Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:15 

Колдун

megaenjoy
Название: Колдун
Автор: megaenjoy
Персонажи: Олаф Кальдмеер, Ротгер Вальдес
Категория: джен
Жанр: ангст, драма
Рейтинг: PG
Краткое содержание: таймлайн "Рассвет". Кальдмеер в Хексберг, у Вальдеса.
Примечание 1: на заявку ОЭ-феста "От Рассвета до Рассвета": Кальдмеер исчезает из Хексберг(возможно не один, но желательно без Руппи),
Примечание 2: Приверженцы Тишины - малочисленный орден колдунов и некромантов, возглавдяемый магистром. В нем пять ступеней: Ждущие Тишину, Идущие к Тишине, Слушающие Тишину, Говорящие с Тишиной, выше которых только магистр. Они полностью независимы от других магических сил в Кэртиане. Приверженцы Тишины могут вести человеческую жизнь, при условии, что никто из смертных не знает об их способностях. Использовать магию открыто им запрещено. У них очень сложные заклинания, произносимые шепотом, почти беззвучно. Умеют договариваться со стихиями, оживлять мертвых, их главное оружие - "ледяное пламя". Адепты Тишины должны обладать большим терпением, умением подолгу молчать, сосредоточенностью. Почти все Приверженцы Тишины - северяне.
Предупреждение: смерть персонажа, которая на самом деле не совсем смерть
Отношение к критике: ровное


 

 

 

 

У него не осталось выбора. Он не хотел, он всеми силами старался отсрочить день, когда придется это сделать. Надеялся, вопреки всему, скрывал, молчал, отгораживался от всех. Они ничего не замечали, но дольше ждать было нельзя...

Он отложил перо и закрыл книгу. Привычку писать на чем попало - на салфетках, старых ненужных приказах, полях книг - он никак не мог искоренить и в итоге простил себе: у него было так мало вредных привычек. И написанное им смертные воспринимали как дивной красоты узоры, странные каракули, геометрические фигуры - смысла, хвала Великой Тишине, никто не понимал.

Говорящий с Тишиной встал и выпрямился. Пора. Он не боялся, что кто-нибудь в доме встретит его и попытается задержать: он умел ходить беззвучно, быть незаметным, если надо. Да и любая нежданная встреча тут же стерлась бы из человеческой памяти... Но не из его - Говорящий с Тишиной никогда ничего не забывал.

Помнил он и то, что осталось еще одно дело. Оно тоже было слабостью, и ее-то как раз не следовало себе прощать. Он признавал, что не мог с этим справиться - никогда не мог. Наверное, другие Приверженные смеялись бы над ним, но ему было все равно. Для них он чужой - слишком человек. А для людей?.. Впрочем, задумываться об этом он уже перестал. Среди людей были те, что любили его, это было важно. Его человеческая сущность слишком ценила любовь и преданность, а сущность Приверженного протестовала. Эта двойственность много лет была его основной мукой.

"Я должен ему рассказать, как и хотел. Больше никто не узнает" - он написал это вчера на полях Эсператии, понимая, что настал предел. Олаф Кальдмеер почти умер в нем. Он умирал в последнем сражении, когда видел, как гибнут верившие в него... Он умирал, когда его допрашивали; когда повторяли о нем грязные сплетни, когда везли к месту казни... Он умирал, когда видел повешенных на палубе, когда понял, что последний из верных отказался от него, так как любил то, что хотел видеть в нем... Но не его самого.

Когда тонули его корабли, Говорящий с Тишиной мог бы сделать из вражеского флота Закатный костер, а сам уйти по воде, не замочив ног... Но он не сделал этого: Олаф Кальдмеер всегда сражался честно. Ему не нужна такая победа. Его человеческое тело приняло все раны и муки, он выдержал и поражение, и плен. Ради чего? Говорящий с Тишиной не хотел об этом думать, он слишком устал. Двойственность причиняла ему боль, но с ней он смирился. Он все же был слишком Олафом.

...И был еще гостеприимный враг с теплой южной темнотой во взгляде. Они говорили подолгу и подолгу молчали, враг действительно был чутким и теплым. Говорящий с Тишиной чувствовал его тепло, он знал, что оно - настоящее... Было настоящим. Говорящий с Тишиной не ошибался в таких вещах. Олаф не открылся ему до конца, но полагал, что у них еще будет время...

Возвращение на родину было ошибкой - так сказал враг, Говорящий с Тишиной это знал. Когда Олаф мерил шагами холодную камеру, он понимал, что будет дальше... И все-таки надеялся, вопреки всему. Он не испепелил стены эйнрехтской тюрьмы. Не сделал многого, что мог бы сделать. Он все еще был слишком Олафом.

...У Олафа Кальдмеера больше не осталось ничего, только этот его враг, ставший другом - и даже ему теперь было все равно... И от всего этого Олаф Кальдмеер был уже почти мертв.

Говорящий с Тишиной понял, что в очередной раз проиграл. Он должен увидеть прежде, чем уйдет. Увидеть и запомнить - больше ему ничего не надо.

Он редко переступал порог этой комнаты - один или два раза. Но Говорящий с Тишиной никогда ничего не забывал. И сейчас он стоял и смотрел, просто смотрел. Он запомнит предрассветный полумрак, черноволосую голову на подушке, смуглую руку поверх одеяла. Ему захотелось подойти поближе - не потому, что в полутьме он не мог разглядеть всего, что хотел. Проклятое человеческое оживало в присутствии хозяина дома. Говорящий с Тишиной снова уступил - бесшумно приблизился и присел на кровать. "Еще чуть-чуть" - пообещал он себе. Еще раз, поближе увидеть лицо, темные ресницы, синеватые тени под глазами...

Не пошевелившись, спящий распахнул глаза - Говорящий с Тишиной невольно вздрогнул. Он собирался многое сказать ему... Говорящий с Тишиной закрыл лицо руками - на глаза навернулись слезы. Он редко чувствовал искреннюю обиду на судьбу: кому многое дано, тот многое может перенести, но все же иногда...

- Кальдмеер? Что с вами? - смуглая рука сжала его руку. - Что случилось?

Говорящий с Тишиной поднял голову.

- Вас что-то напугало? Плохие сны? - живая сильная рука продолжала стискивать его ладонь.

Ему не все равно? Не все равно?

Ему. Не. Все. Равно. В это стоило верить. Он и верил, сколько мог. Это последнее, что оставалось - что еще связывало Говорящего с тишиной и смертных.

Говорящий с Тишиной посмотрел в черные глаза хозяина дома.

- Вам не все равно?

- Ну что вы, конечно же, нет. Олаф, у вас глаза... какие-то странные. Они светятся...

- Полнолуние.

- Но шторы задернуты... Олаф, вы уверены, что с вами все в порядке?

Говорящий с Тишиной опустил взгляд - не стоило пугать собеседника. Но он не мог не смотреть - это было слишком важно: понять, осталось ли у него еще что-то в этой жизни... Нужен свет, хоть какой-то.

...Ротгер Вальдес видел незнакомый, чужой блеск в глазах ночного гостя. Это было странно. Кальдмеер молчал, пристально глядя на него из-под ресниц. Что это с ним? Олаф никогда не заходил к нему вот так, среди ночи. Вальдес приподнялся было, но Олаф коснулся его плеча – и холодная каменная тяжесть придавила Ротгера к подушке. Он понял, что не может сопротивляться, и сердце дрогнуло от первозданного страха.

- Олаф, вы... - прошептал он, задыхаясь.

- Не вставайте, - прозвучало в ответ глухо, приказом.

Кальдмеер потянулся за свечой, не отрывая от него взгляда. Поднес свечу к губам - она мгновенно разгорелась ровным уверенным огоньком. Ротгер содрогнулся: огонь был настоящий.

- Не бойтесь, - попросил его Олаф. На лоб опустилась прохладная свинцово-тяжелая ладонь. Кальдмеер, уже не скрываясь, смотрел на него лунными глазами, мертвенный холод мало-помалу сковывал тело...

Говорящий с Тишиной больше не притворялся: он зажег свечу простеньким заклинанием и только вздохнул про себя, видя ужас хозяина дома. Его боялись, они всегда боялись, воочию увидев Приверженца Великой Тишины. Смертным свойственно бояться сильнейшего - и презирать тех, кто имеет несчастье быть слабым. Почему? Ведь только животным свойственно загрызать слабых и больных! Он знал, что даже лучшие из них падут ниц перед Говорящим с Тишиной... Но кому есть дело до Олафа Кальдмеера? Это было плохо и непонятно...

Олаф пристально посмотрел Ротгеру в глаза и положил руку на лоб. Он успокоит его, расскажет все, что давно стоило рассказать. Узнает ответ на свой вопрос. А потом - уничтожит его, потому что ни один из смертных, кто знает правду о Говорящем с Тишиной, не будет жить. Кальдмеер этого не хотел, он жалел своего врага - но отнято уже все, а он терпел слишком долго. Он смотрел в темную глубину хорошо знакомых глаз - в них клубился ледяной туман. Холодные губы беззвучно прошептали его имя: "Олаф…"

- Не стоит бояться... Просто выслушайте.

- Олаф, зачем? Я бы выслушал и так...

- Но ведь вам все равно.

- Мне не все равно. Вы ошибаетесь.

Говорящий с Тишиной вздрогнул и отстранился. Неужели он неправ?

- Похоже, мы с вами друг друга не поняли, верно? - Вальдес все еще силился улыбнуться. - Олаф, поверьте... Я не хотел бы расстаться... таким образом.

Кальдмеер смотрел и видел, что ему действительно жаль. Значит, что-то еще осталось? Крошечный огонек, как эта свеча, которую он зажег одним словом - но она горит. Значит, он потерял не все? Говорящий с Тишиной закрыл глаза - к этому следовало привыкнуть. Левая рука конвульсивно сжалась в кулак, и он услышал полустон-полувсхлип: тело его собеседника скрутило судорогой... Ах да, ведь он забыл отпустить его! Олаф поспешно разжал руку и прошептал несколько слов... Он вовсе не хотел причинять боль: его враг этого не заслуживал...

Ротгер упал на подушку, хватая воздух ртом... Боль и мертвенный холод отступили, и он отстраненно думал, что Кальдмеер кажется таким же, как всегда - если бы не лунный блеск в глазах и леденяще-холодная кожа... Существо, называемое Олафом Кальдмеером, смотрело на него с печалью, и Ротгер понял - эта печаль оттого, что он собирается сделать с ним.

...Он всегда хотел стать колдуном, но море влекло гораздо сильнее. Он смог стать и тем, и другим. Со временем понял, что море нельзя подчинить, этого не смог бы даже магистр ордена Великой Тишины. С морем можно было только попытаться понять друг друга... Говорящий с Тишиной с юности уважал море и знал, что своего добьется... Олаф Кальдмеер совершил невозможное - из простолюдинов выбился в адмиралы. Если бы остальные Приверженцы Тишины знали, что Говорящий с Тишиной, живя среди смертных, не использует и частички дара - они бы смеялись.

Став моряком и колдуном, он всецело отдался морскому делу, часто забывая о другом. Олаф Кальдмеер хотел служить своей стране - а Говорящему с Тишиной оставалось лишь совершенствовать свое мастерство, изредка связываясь с другими Приверженцами. Откуда вообще у него этот дар, ему объяснили: возможным адептом Тишины можно было родиться, но можно было и стать - если сама Тишина будет благосклонна. В его случае было скорее первое. Он был отмечен Тишиной еще при рождении. Из особых способностей у него была удивительная память и умение сосредоточиться, выносливость и сила воли. Остальное довершили любопытство и привычка доводить все до конца. Он думал, что в этом мире он один такой - и очень удивился, когда оказалось, что существует орден колдунов и некромантов, называемых Приверженцами Тишины. Он так и не стал для них своим, но его это не огорчало. Олаф Кальдмеер был слишком живым и слишком человеком. Говорящий с Тишиной умел молча ждать.

И вот теперь он дождался. Он всегда был слишком Олафом - но сейчас Олаф потерял почти все и был почти мертв.

- Спасибо за откровенность. Олаф, что вы собираетесь делать теперь?

Вальдес словно нарочно называл его человеческим именем, подчеркивая, что для него он - Олаф Кальдмеер, адмирал цур зее и никто другой. Это было невыносимо - Говорящий с Тишиной физически чувствовал, как сердце сжимается в груди. Почему они не пришли друг к другу раньше? Ведь достаточно было просто сказать... Говорящий с Тишиной подумал об этом и устыдился: не пристало ему так жалеть себя и ждать помощи от смертного, которого он может испепелить на месте одним коротеньким заклинанием.

- Олаф, почему вы решили уйти именно сейчас?

- Меня больше ничего здесь не держит. Если бы я был нужен кому-то из смертных, я бы не ушел.

- Но ваш флот...

- Западного флота больше нет - и Олаф Кальдмеер ничего не изменит. А Говорящий с Тишиной не будет сражаться против смертных, используя дар. Это нечестно.

Ротгер видел, как существо, называемое Олафом, мало-помалу отдаляется от него, словно окутываясь туманом. Или это перед глазами вставал туман? Он слышал голос - это был голос Олафа, но тот, кто был рядом с ним, походил на Олафа все меньше. Огромные лунные глаза были устрашающе светлыми, в них переливались кристаллики льда. Тот, кто был Олафом, встал и отодвинул штору, в свете луны в его волосах вспыхнули и заиграли серебряные искры.

- Олаф... куда вы уйдете?

- Этого я не могу вам сказать.

- Мне жаль, что так вышло.

Говорящий с Тишиной смотрел на него с печалью, потому что он не хотел делать то, что должен был сделать сейчас. Ротгеру не было страшно - просто очень грустно. Они так и не поняли друг друга.

- Мы больше не увидимся?

Говорящий с Тишиной смотрел на врага, ставшего другом, и прощался с ним. Он уснет тихо, спокойно, не испытав боли и страха. Он бы с радостью оставил его в живых, если бы в Книге Приверженцев Великой Тишины не было строгого запрета. Если этого не сделает он сам - за него сделают другие. Он не сможет уберечь Вальдеса... Говорящий с Тишиной снова пристально посмотрел в черные глаза, мысленно приказывая ему ничего не бояться... Не страха, не боли - лишь легкая усталость...

- Мы больше не увидимся?

Ротгер сопротивлялся, он всеми силами отгонял сонный морок, не давая себе провалиться в забытье! Не потому, что боялся смерти - он не хотел потерять его, Олафа! В это трудно было поверить, и все же это было так! Говорящий с Тишиной вздрогнул, когда теплая рука сжала его запястье. Он отпрянул было, но новая непрошенная мысль заставила остановиться: для них еще не все потеряно... Он сможет защитить его, забрав с собой. Они так долго не понимали друг друга, словно какая-то третья злая сила вставала между ними, тянула в разные стороны... Но все может быть по-другому. Ротгера никто не посмеет тронуть, если Говорящий с Тишиной будет рядом с ним.

Олаф глубоко вздохнул... Маленький огонек затеплился в его сердце. Говорящий с Тишиной протянул раскрытую ладонь - на ней переливалось серебристое пламя. Ротгер подставил руку, на мгновение обожгло холодом - он увидел, как серебристое пламя проходит сквозь его кожу, заполняет вены, бежит по ним ледяными ручейками... Глаза Олафа были совсем рядом, напоминая, что боятся не стоит. Тело словно освобождалось, обретая пугающую легкость... Ротгер шагнул за Олафом в сплошную снежную круговерть...

...Когда утром слуга обнаружил, что Олафа Кальдмеера нет в комнате, он бросился доложить об этом вице-адмиралу Талига. На стук никто не отзывался. Вышколенный лакей помедлил, но исчезновение гостя - слишком важное происшествие, чтобы долго медлить. Он подергал ручку двери, и она бесшумно отворилась...

В комнате Вальдеса гулял свежий морской бриз. Хозяин дома лежал на спине, повернув голову к распахнутому окну. Рассветное солнце отражалось в неподвижных черных глазах, а на левой ладони слабо алел небольшой ожог. На тумбочке у кровати слуга увидел Эсператию - книга была открыта, и ветер шелестел ее страницами.

 

 

 


Комментарии
2017-05-21 в 12:40 

Сумасшедший Самолётик
Я это хочу. Значит это будет. (с)
автор, бога ради извините, я понимаю что первый комментарий не по теме - это боль, но кат, пожалуйста?

2017-05-21 в 12:58 

читать дальше

URL
2017-05-21 в 13:26 

Туш сокращенно от Тушканчик
К людям надо быть гуманоиднее.
Очень интересный вариант. Спасибо.

2017-05-21 в 16:52 

megaenjoy
Сумасшедший Самолётик, Прошу прощения, забыла :(. Вижу, уже поправили.

Гость в 12:58 Ну да, главное, чтобы был хоть какой-то шанс, что для них не все кончено...


Туш сокращенно от Тушканчик, Спасибо большое :)

2017-05-21 в 17:03 

Сумасшедший Самолётик
Я это хочу. Значит это будет. (с)
megaenjoy, ничего страшного, простите что вообще влезла.

2017-05-22 в 23:11 

_Olwen_
Классная идея, Олафу идёт такой образ.) А Приверженцы Тишины - это откуда, или это авторское? Текст понравился, и не могу сказать, что он кажется незавершённым или вырванным из контекста. Но есть некоторый дискомфорт от того, что целый пласт остался за кадром. Я бы почитала и про этих Приверженцев, и почему Олаф предпочёл человеческую жизнь, и что дальше происходило у них с Вальдесом.

2017-05-22 в 23:55 

megaenjoy
_Olwen_, Спасибо Вам большое!

А Приверженцы Тишины - это откуда Это из моей головы, но подсказано именно натурой Олафа, как я себе его представляю.

Я понимаю, может быть не хватает информации. Просто сейчас внимание было направлено не на историю Олафа-мага (а там, конечно же, можно много чего добавить), а на его душевное состояние - "спасибо" канону. И на их отношения с Вальдесом, которые изменились не в лучшую сторону. Если когда переживем "Рассвет", можно будет дописать, что осталось за кадром. :)

2017-05-23 в 00:21 

_Olwen_
когда переживем "Рассвет" Это когда выйдут все 4 книги? Если они не начнут плодиться дальше...
В любом случае, желаю вдохновения, думаю, развитие этой темы может быть очень интересным.

2017-05-26 в 23:51 

Говорящие с Тишиной people writing songs that voices never share, and no one dare disturb the sound of silence ))

URL
2017-05-27 в 00:23 

megaenjoy
Гость в 23:51 writing songs that voices never share, and no one dare disturb the sound of silence

Интересно, надо будет послушать:)

2017-06-07 в 12:01 

Прекрасно. Спасибо.

URL
   

Талигойский турнир

главная